Аквавумен. Как я работаю единственной в России женщиной-водолазом

АВТОР

сотрудница Подмосковного спасательного отряда на воде

Костюм водолаза весит 80 килограммов, еще 7-8 килограммов - аварийный баллон. Для большинства девушек это неподъемные тяжести, а для меня — любимая ноша. Рассказываю, как в 38 лет я освоила профессию водолаза, сколько людей спасла и почему не захотела работать в Италии, где эта специальность доступна женщинам.

Я впервые спасла человека, когда мне было 11 лет. Мы с подругами купались в Иртыше. Там, где река делала поворот, возникали небольшие водовороты. Я отлично плавала и даже порой «играла» с этими водоворотами — всегда была очень спортивная.

И тут одна из девочек начала захлебываться. Я кинулась и вытащила ее. У меня и мыслей не было, что я сделала нечто особенное, но тогда я впервые поймала чувство эйфории, драйв от того, что могу быть полезной. И я начала искать ситуации, где могла бы испытывать это чувство снова и снова.

Как я встретилась со спасателями

В то время такого понятия, как «спасатель», не было. Родные уговорили меня поработать в семейной судоходной компании — я занималась сопровождением грузов. Но мне очень не хватало активности, поэтому я нашла школу каскадеров и с удовольствием погрузилась в обучение: стрельба, конный спорт, подводное плавание, прыжки с парашютом — всего 16 дисциплин.

Альпинизм нам преподавали действующие спасатели из «СпасРезерва» и волонтеры

Когда мимо меня прошел человек, на спине у которого было написано «Спасатель», у меня вдруг екнуло сердце. И когда они начали рассказывать о своей работе, я всей душой уже была там.

Как неудачный прыжок с парашютом изменил жизнь

Начиналось все с волонтерства в «Лизе Алерт»: мы ходили по лесам, искали потерявшихся. Уже тогда я поняла, что хочу полностью посвятить себя этой работе.

Однако родные обижались: мол, ты ерундой занимаешься и бросаешь ради этого настоящую работу в нашей судоходной компании.

Также я любила парашютный спорт, пока чуть не разбилась

Потом я неудачно прыгнула с парашютом, да так, что сломала шею. После операции, в ходе которой мне заменили два межпозвоночных диска, хирург провел меня по палатам и показал ребят, которые были обездвижены. Он сказал: «Ты была на два миллиметра от этого».

В общем, с того дня я решила всю свою активность использовать только в мирных целях. И в 2009 году, когда мне было 35 лет, ушла в спасатели

Когда пришла пора выбирать специализацию, предпочла спасательный отряд на воде. Особенно привлекала работа водолаза. Мне всегда нравилось это ощущение парения в глубине: словно летишь по воздуху. Оставалось только добиться, чтобы мне разрешили работать по профессии.

Как я три года билась за профессию водолаза

В России в спасательных подразделениях женщины работают в основном в офисе. Были единичные случаи, когда их пускали «в поле» — например, водить вертолет или тушить пожары. Как мне заявили: «Спасатель не может быть больным и беременным, а с женщинами это случается чаще».

Профессия водолаза для слабого пола в России вообще запрещена из-за тяжелого оборудования: например, полное снаряжение весит около 80 килограммов, а еще нужно таскать баллоны — это 7-8 килограммов

Тогда я об этом не знала и рвалась в профессию. Три года провела в отделе капитального строительства и все это время просилась спасателем на станцию.

В октябре 2012 года я устала биться головой о стену и уже была готова уйти. Узнав об этом, начальник вызвал меня к себе и спросил: «А если не спасателем, а в руководство — пойдете?» Я категорично отказалась. Он вздохнул и согласился.

Как проходит обычный день спасателя на воде

Я и двое моих коллег заступаем на смену в 9 утра. Предыдущая смена сдает нам гидроцикл, два катера, водолазное снаряжение и еще кучу всего, что поможет обеспечить безопасность на 12 километрах береговой зоны.

В моей книжке спасателя записано 12 человек, которых я вытащила. Но в реальности их было куда больше. Иногда за смену на спасательной станции приходилось доставать из воды до 4 человек, просто не всех вносишь в отчет.

Костюм водолаза я надеваю, когда нужно обследовать или расчистить дно, поднять затонувшую лодку, а иногда, к сожалению, и человека — за всеми не уследишь, территория большая, а нас всего трое, в жаркие дни - четверо. К нам в помощь приходят волонтеры из Спасрезерва и организации «Добротворец» — это подразделение для поисков на воде спасательной службы «Лиза Алерт».

Работа водолаза под водой

Смена длится сутки. В 9 утра следующего дня мы сдаем оборудование и идем отсыпаться. До следующего дежурства три дня отдыха.

Как развлекаются спасатели-водолазы в свободное время? Например, мы с друзьями затапливаем машину и пробуем под водой разбить стекло, проверяем, как открыть дверь и вытащить человека. На глубине проходим полосы препятствий и даже занимаемся сваркой.

Как я потеряла любимую работу

Даже родные со временем приняли мой выбор. Примерно через год после того, как я стала работать спасателем, бабушка сказала: «Ну что ж, ты у нас отчаянная. И мы с дедом решили: живи так, как тебе нравится».

Однако для руководства МЧС я по-прежнему была «бельмом на глазу». В 2017 году было решено убрать из спасателей даже тех немногих женщин, которые еще оставались. Мне предложили выбрать любую должность на службе, но только не оперативную: то есть управлять можно, спасать - нельзя. Конечно, я отказалась, и меня уволили.

Это был удар под дых: ты много лет преданно служишь, а потом выясняется, что тебе нельзя было этого делать просто потому, что ты женщина

У меня тут больше ничего не оставалось. Незадолго до увольнения умер дедушка, а бабушка и папа ушли раньше. Затем погибла моя собачка Ромашка, которая всегда дежурила со мной на спасательной станции.

Впасть в депрессию не позволили закалка и воспитание. С 2013 года я ездила в Италию в спасательную службу, смотрела, как ребята работают. Они давно меня к себе звали, и после увольнения я переехала к ним. Отучилась 7 месяцев в международной водолазной школе и стала работать по специальности за границей.

Почему я вернулась в Россию

В Италии я ни разу не столкнулась с отношением «ты же женщина, зачем тебе быть водолазом». Никто не задавал мне вопрос, который я то и дело слышала от мужчин в России: «Что ты пытаешься доказать?» Их, наоборот, умиляет, что девчонка выбрала такую серьезную мужскую профессию, и они считают, что ей надо помогать. Мне постоянно приходилось подчеркивать, что я со всем справлюсь сама.

Но я никогда не планировала остаться жить за границей. Все равно ощущение, что ты в гостях.

Да и менталитет у нас с итальянцами слишком разный. Например, мы идем в ресторан, где я выпиваю стакан воды, а коллеги-парни едят пиццу, кофе и десерт. И они все равно будут ждать, что за ужин мы заплатим на равных

Параллельно с работой в Италии я открыла в Москве школу спасателей на воде и водолазов, где соединила приемы российской водолазной школы и европейской.

Во время карантина я, конечно, занималась только ею, и тут мне поступило приглашение войти в Подмосковный спасательный отряд. То есть это практически восстановление статуса водолаза — то, от чего я так не хотела уходить три года назад. Я согласилась.

Сейчас мне важно привнести в работу отряда мой опыт и навыки. Есть такая поговорка: «Расцвету везде, где упаду» — это моя позиция.

Текст: Ирина Смоляная

Фото: из архива Оксаны Шевалье



Комментарии

Написать