Как стать матерым пилотом,
когда ты девочка-программист

авиация опыт обучение

АВТОР

Вероника
РОВКИНА

IT-специалист и пилот авиации общего назначения

Сейчас я — командир воздушного судна и готовлюсь обучать таких же, как я, влюбленных в небо. В летное училище поступать даже не думала, выбрала профессию программиста. Но небо не отпускало.

Зачем мне это

Мой дедушка был военным летчиком. Я выросла на историях о его подвигах. Папа хотел пойти по стопам отца, но коррективы внесла травма ключицы. Я же всегда смотрела на большие самолеты и думала: «Как классно быть пилотом!»

Однажды наткнулась на пост в Сети: в моем сибирском городе Омске можно записаться на ознакомительный полет. И… решилась.

Ознакомительный полет

Вероника Ровкина за штурвалом

Выбор инструктора

Девушки в АОН — обычное дело. Многие пилоты учат своих жен, чтобы летать в одном экипаже. Есть те, кому техника дается легко. Мне повезло, я из их числа.

Мой инструктор по летной деятельности сказал, что уже работал с женщинами. Хотел убедиться, все ли девушки мыслят одинаково, потому взял меня. Я была за.

Он военный летчик. При посадке мы целились не во входные ворота, а представляли, что сбрасываем бомбу на вражеский поезд. Чтобы «враги не засекли», тренировались на малых высотах. При таких полетах пилоты испытывают большие перегрузки, но это ничто по сравнению с захватывающими ощущениями.

Особенно военные настроения забавны потому, что мне не хватает роста. Я подкладываю на сиденье две подушки, чтобы видеть, что происходит за пределами кабины.

Женщины меньше боятся летать

Групповой пилотаж над Омском

«Не пускать девушек за штурвал — преступно», — подытожил инструктор, когда я освоила теорию и 28,5 часов летной программы.

Теория и практика

Учебный центр практикует интенсивный курс, где на теорию отводится восемь часов в день, итого — чуть больше 30 дней. Но я работаю инженером-программистом и по совместительству преподаю. Такой ритм не давал возможности дневного и быстрого обучения.

Практика — наземная и летная — 36 часов. Их я «выкатывала» по мере возможности. Можно справиться и за четыре недели, главное — уложиться в год. И тогда — в первый самостоятельный полет.

Вероника Ровкина со вторым пилотом экипажа

Обучение — это не просто аттракцион. Однажды, отрабатывая посадку, я попала в сдвиг ветра. Высота при снижении по глиссаде и так небольшая, а тут потеря и высоты, и скорости. Самолет мог просто упасть. Мне было реально страшно! К счастью, инструктор быстро среагировал и дал газу для ухода на второй круг.

Первый самостоятельный полет

О допуске я никому не рассказывала. Не хотела накручивать себя и нервировать родных. Просто пришла на аэродром и села за штурвал.

В голове звучал голос инструктора. Взлет, построение захода — и вот я на прямой. Приятное и красивое касание земли и уход конвейером на второй, заключительный круг.

Повернув голову в сторону полосы, я увидела — о, ужас: место инструктора пустое. Я начала вслух проговаривать конфигурации самолета, чтобы отогнать панику. Руки в этот момент сжимали штурвал все сильнее, а я дрожащим голосом доложила диспетчеру: «740 на прямой посадке». И вот оно — долгожданное касание полосы.

Позывной «740» дал мне инструктор. Так назывался еврейский танец, который танцуют после комендантского часа. В 7:40

Из самолета я выходила на подкашивающихся ногах, с трясущимися руками и полная гордости за саму себя. Все не зря! Все присутствующие на аэродроме инструкторы, техники и пилоты шли меня поздравлять. Я могла только улыбаться. В глазах были даже не искры, а целые пожары. Адреналин зашкаливал. Такого комплекта эмоций я не испытывала никогда! Уже позже предстоял анализ и разбор полета с работой над ошибками.

Селфи в кабине пилота

Пилоты и их женщины

Самый сложный момент в общении с другими пилотами — ревность их жен. Видимо, небо и самолеты ассоциируются с романтикой. Да и мне грех жаловаться на внешность, к тому же на аэродроме я значительно моложе всех.

Но на аэродроме я в первую очередь пилот и пришла я сюда не ради мужчин, а от любви и тяги к небу!

Сложный момент в общении с другими пилотами — ревность их жен

Пассажиры в АОН

Неподготовленный человек может лететь со мной, только когда я налетаю 100 часов. За два с половиной года мой налет приближается к отметке в 70. После сотни я вновь сдам экзамен — и только тогда… Очередь из друзей уже стоит, но первым, кто поднимется со мной в небо, будет папа. Я очень хочу показать ему небо таким, как его вижу я!

Вид из кабины пилота

Соревнования

На получении пилотского удостоверения я не остановилась — стала принимать участие в ежегодных региональных соревнованиях по сверхлегкой авиации.

С первой попытки стала четвертой, со второй — взяла серебро. Для объективности стоит отметить, что соревновалась с пилотами, у которых часов налета в два, а то и в пять раз больше.

Учить, чтобы учиться

Мой папа всегда говорит: «Если хочешь в чем-то разбираться, начни это преподавать». Мне предложили учить начинающих пилотов. Я с радостью согласилась. Прекрасно, когда любимое дело приносит деньги.

Конденсационный след от самолета

Получать коммерческое пилотское я все же не планирую, но в малой авиации хочу добиться статуса инструктора, продолжать участвовать в соревнованиях и развиваться в групповом пилотаже. Мне действительно нравится основная работа, но небо приносит больше эмоций. Пока погружение продолжается. И это счастье

фото: из личного архива Вероники Ровкиной


Теория: 35 000 рублей
Практика: первоначальная подготовка пилота сверхлегкого воздушного судна — от количества часов. Итого — от 350 000 рублей.
В дальнейшем есть возможность пройти переобучение на следующую категорию

— Найти сертифицированный Росавиацией и Минобром России учебный центр
— Пройти врачебно-летную экспертную комиссию

Комментарии

Написать