Их собачье дело. Как мои псы ставят на ноги больных детей и стариков

Рассказываю, как после занятий канистерапией пациенты учатся ходить, говорить и улыбаться

Их собачье дело. Как мои псы ставят на ноги больных детей и стариков

Рассказываю, как после занятий канистерапией пациенты учатся ходить, говорить и улыбаться
В нашем центре канистерапии собаки не лают, не бросаются за едой и не боятся громких звуков. Потому что они работают с самыми уязвимыми категориями людей: детьми с болезнями нервной системы и опорно-двигательного аппарата, а также со взрослыми после инсультов. Рассказываю, как я отбираю собак-терапевтов, чему их учу и как благодаря им пациенты начинают ходить и говорить.

С детства я приводила домой бездомных псов, кормила сосисками и мыла дорогущим маминым шампунем с запахом карамели. Зато мои дворняги были преданы мне до умопомрачения: ходили рядом без поводка, утром провожали в школу, потом в кружки и секции. И всегда ждали у крыльца.

Став взрослой, я занялась дрессурой профессионально.

Канистерапией я мечтала заниматься давно. Для этого специально получила медицинское образование

Как устроен центр канистерапии

Я давно знала, что собаки могут лечить, читала о канистерапии и хотела развиваться в этом направлении. Окончила Санкт-Петербургский медицинский институт и в 2014 году открыла центр канистерапии «Лапу, друг!».

Сейчас у нас два-три раза в неделю занимаются около 80 детей. Мы берем только по направлению от врачей, и все равно желающих так много, что приходится устанавливать очередь. Ведь с ребятами работают всего восемь собак. Из них две мои ― золотистый ретривер Нюша и ньюфаундленд Плюша. А остальных ― золотистого ретривера Новеллу, эрдельтерьера Арчи, цвергшнауцера Цези, таксу Чупу, бивер-йоркширских терьеров Лису и Литу, немецкую овчарку Прайда и гаванского бишона Лютика ― приводят волонтеры, которые работают с нами уже несколько лет.

Наши терапевты (слева направо): Цези, Прайда, Новелла и Лита

Центр некоммерческий и существует за счет грантов. На эти деньги мы закупаем оборудование, обучаем специалистов и развиваемся. Пациенты делают благотворительные взносы. Но это не плата, потому что стоимость одного занятия канистерапией обходится в около 2000 рублей.

Сотрудники зарплату не получают вовсе: канистерапия ― дело волонтерское.

Как собаки занимаются с детьми

К нам приходят разные дети: с генетическими патологиями, синдромом Дауна, ДЦП, энцефалитом Расмуссена, а также малыши в терминальной стадии, которым требуется паллиативная помощь.

Дети благодаря собаке учатся координировать движения, прорабатывают сенсорные навыки, формируют речь

На первой встрече я спрашиваю родителей, чего они хотят. Они часто отвечают: «Да пусть малыш просто с собачками поиграет!» Но канистерапия ― это не досуговое мероприятие, это серьезный курс длительностью в год, который предполагает постановку целей и решение задач. Иногда на занятия ходят по четыре-пять лет (например, дети с аутизмом). В серьезных случаях нас консультируют ведущие специалисты региона в области медицины и психологии.

Каждое занятие ― это игра, с помощью которой решаем важные задачи.

Если нужно научиться координировать движения, мы с ребенком будем учиться надевать на шею собаки колечки. Чтобы сформировать речь, проработать координацию движений и нахождение в пространстве, будем тренироваться бросать собаке мяч. Если нужно проработать сенсорные навыки, будем гладить собаку.

Какие чудеса творят хвостатые терапевты?

Победа в нашем деле ― это совокупность работы специалиста, собаки, родителя и ребенка. Они случаются не так часто, как хотелось бы, но каждый раз это трогает до слез.

Был у нас ребенок с сильной умственной отсталостью, неговорящий. Родители мечтали, чтобы он сказал хоть какое-то слово, даже сматерился. Я сказала, что материться мы не будем, а вот говорить «дом» и «сыр» научимся. Потому что с сыром мы работаем на занятиях, когда ребенок кормит собаку, а дом… это просто дом. И когда ребенок через четыре месяца сказал: «Сыр!» ― папа заплакал от счастья.

Была Златка ― непростой ребенок в плане реабилитации. Сейчас она ходит в школу, общается, песни поет ― практически обычная девчонка, если не знать нюансов.

Держась за шерсть ретривера Нюши, несколько ребятишек научились ходить. А один малыш заговорил только тогда, когда ему нужно было пообщаться с собакой. Мы сказали ему: «Хочешь, чтобы она выполняла твои команды, дала лапу ― скажи ей об этом». И мальчик сделал это!

Несколько ребят научились ходить, держась за ошейник Нюши

Или, допустим, ребенок в терминальной стадии мог только лежать и смотреть в потолок. Но когда он начинает перебирать шерсть собаки, у него на лице расцветает улыбка…

Как в нашем центре реабилитируют взрослых пациентов?

Группа реабилитация после инсультов у нас появилась около года назад. Занимаются в основном женщины. И им настолько нравится, что они бегом к нашим собакам бегут.

Собака лечит тем, что мотивирует людей что-то делать, преодолевать себя

В чем разница между обычной лечебной физкультурой и канистерапией? Представьте, что вам нужно присесть 50 раз, вытягивая руки вперед. Ну, 10 раз вы присядете, на 20-й раз устанете, на 30-й готовы будете упасть. А если я вас попрошу, приседая, касаться спины собаки, на собаку положу шарики, мячики, прищепки, то вы начнете собирать игрушки и гладить собаку. Так пациент уже не ноги прорабатывает, а играет и получает удовольствие. В итоге люди начинают говорить и работать конечностями, которые не двигались.

В середине курса мои бабульки начинают краситься и наряжаться, а фотосессия для них ― праздник.

Собака ― это классный мотиватор! Она не дает таблеток, не проводит операции, она стимулирует человека сделать что-то, чтобы он сам начал меняться.

Как я отбираю собак-терапевтов

В канистерапии может работать не каждая собака. Кого я не готова взять?

Бойцовских собак: питбуля, стаффордширского терьера. На самом деле это прекрасные породы, но о них сложилось определенное общественное мнение, которое рождает недоверие к этим собакам. А наши клиенты не должны бояться.

Я лучше поставлю лабрадора, золотистого ретривера или водолаза ― они сделают бровки домиком, и взрослый сразу умилится, а ребенок потянет к псу руки.

Спортивных собак ― животных, которые участвуют в аджилити. Они, как правило, холерики, и когда бегут за мячиком, делают это очень быстро, а потом еще пару кругов с ним наматывают, прежде чем отдать. Мне же нужна собака, которая побежит за мячом, но если я скажу: «Стой!» ― остановится, скажу: «Плюнь!» ― выплюнет его.

К тому же «спортсмены» ориентированы на хозяина. А в канистерапии собака должна быть ориентирована на другого человека.

Собака-терапевт не лает на пациента, не бегает за едой и очень-очень терпелива

Что должна уметь собака для работы с пациентами

  • У нее должен быть высокий болевой порог, потому что дети могут ущипнуть, укусить, пнуть. А собака в ответ даже дернуть головой не имеет права, потому что резкий рывок некоторых ребят может повергнуть в состояние дискомфорта. Самое большое, что пес может сделать, ― отодвинуться.
  • У животного еда не должна быть на первом месте. Если во время занятия упала вкусняшка, ни одна наша собака не побежит за ней. Четвероногий терапевт может перекусить, только пока ребенок выполняет упражнение «Покорми собачку».
Например, мы с малышом даем Нюше команду: «Жди!» ― и считаем: «Раз-два-три!» Ребенок учится контролировать свои действия: нужно сказать, посчитать и дать лакомство.
  • Наши собаки на занятиях не лают ― ведь ребенок может испугаться громких звуков. А также не бегают без поводков, потому что у малыша может произойти сенсорная перегрузка, подняться или снизиться температура, гормональный фон.
В канистерапии собака ориентирована не на хозяина, а на пациента

А как решается вопрос гигиены

Мы избавляемся от аллергенов, которые могут нести собаки. На каждое занятие они приходят чистые ― это жесткое требование. Перед встречей с пациентом моем лапы. Каждый месяц стрижем псам когти, чистим уши, ухаживаем за шерстью и кожей.

Ухоженность ― обязательное требование для четвероногого терапевта. Гаванский бишон Лютик ― воплощенное очарование!

Как воспитывают собаку-терапевта

Чаще всего наши терапевты учатся работать с пациентами с щенячьего возраста. Я являюсь инструктором по дрессировке Российской кинологической федерации, судьей по кинологическому спорту и президентом Федерации кинологического спорта. Воспитываю щенков через игру и поощрение: он позволил себя погладить ― угощаю лакомством, побежал ― останавливаю и даю вкусняшку, не среагировал на шум и помехи ― получает награду.

Бывает, что волонтеры приводят в центр взрослую собаку. В этом случае я сначала наблюдаю за ее поведением, возбудимостью, за тем, как она реагирует, когда мимо что-то бегает, летает, движется.

Затем мы проводим тестирование: толкаем ее, дергаем, щипаем, звеним, гремим, хлопаем и кричим рядом, провоцируем едой, запускаем в комнату других собак. Во всех случаях животное должно оставаться спокойным.

И даже если я понимаю, что будущий «сотрудник» нам подходит, все равно провожу курс дрессировки, чтобы отточить нужные навыки.

Текст: Светлана Федоренко

Фото: из архива Натальи Чайки

Добавить комментарий

Для отправки комментария вам необходимо авторизоваться